«Для меня минимум- фура 24 тонн»: как диаспора учит немцев помогать Украине

Отец Богдан Пушкарь родился в украинской семье в Польше, учился в Мюнхене, а сейчас служит при Украинской греко-католическом персональном приходе в баварском Бамберге. И уже длительное время собирает по всей Германии гуманитарную помощь и передает ее в Украину. Сайт поговорил с ним о диаспоре в Баварии и о том, почему помогать Украине сегодня - дело не из легких.

- Вы же украинец, да? Откуда вы так хорошо владеете языком?

- Моих родителей в свое время выгнали из села, которое находилось на украинском-польской границе - неподалеку Равы-Русской. Сегодня этого села уже на карте не найти. А сам я родился в Польше.

В семье исключительной языком общения был украинский. Мне было немыслимо обращаться к родителям на другой язык. Так на слух и учился. Потом еще работал Наборщик текстов в издательстве «Современность», которое имело свой очаг Мюнхен.

- А как вы из Польши оказались в Мюнхене?

- Учился в Люблинском католическом университете, где у меня не сложились отношения с тогдашним наставником - священником, который занимался студентами богословия. Нам хотели навязать целибат, поэтому вынырнул конфликт. И после четвертого года обучения меня не отчислили из числа студентов, но предупредили, что лучше искать окончания учебы где-то за границей. Выбрал Германию, хотя не имел никого из знакомых в Мюнхене. Тогда начал изучать немецкий язык и работать.

- Это вы тогда и начали работать в издательстве «Современность»? С кем из украинских познакомились?

- Да, тогда вокруг «современности» было много талантливых людей: Иван Кошеливец - критик, публицист, он же был главным редактором одноименного месячника. С нами работал тогда публицист и геолог, краевой проводник ОУН Богдан Кордюк (в 1941 году заключенный в концлагеря Заксенхаузен и Аушвиц, - Platfor.ma). Там работал тогда украинский богослов, общественный и политический деятель Иван Гранях, украинский поэт, украинский журналист Роман Купчинский, который позже возглавил украинскую редакцию Радио Свобода в Мюнхене (по его инициативе открыт корреспондентский пункт Радио Свобода в Киеве - Platfor.ma).

Мюнхен тогда стал для меня местом, где можно было изнутри изучить диаспорную структуру. Два семестра слушал лекции украинского профессора, слависта и литературоведа Юрия Шевелева в Украинском свободном университете в Мюнхене (одним из его учеников был Олесь Гончар, впоследствии преподавал украинский и русский языки в Гарвардском университете, - Platfor.ma).

- А насколько многочисленной была и украинская эмиграция в Мюнхене?

- Понимаете, после войны здесь оказалось больше 2 млн украинцев. В большинстве это были остарбайтеры или те, кто добровольно переехал. Люди соглашались, ведь тогда на Западной Украине был вербунок, где приглашали на работу в Германию, а работы в самой Галичине было недостаточно. Были и студенты, которые учились в немецких университетах, а также члены ОУН, преследовались. Бывшие узники концентрационных лагерей, кстати, тоже оставались здесь. Но их нет в статистикам, потому считались как граждане Советского Союза или Польши. Офицеры Красной армии обычно жили вместе - целые районы были только для их.

- Да были и те, кто возвращался на родину - поверили, что надо ехать, поднимать страну. Но важно, что впоследствии началась и большая эмиграция в Америку, Канаду, Австралию, Аргентину, части Англии. Те страны радушно приглашали молодых людей. Именно тогда выехала почти вся интеллигенция. Наконец, в начале 60-х годов здесь остается не более 20 тыс. украинцев.

- Это из тех двух миллионов?

– Так.

- Если коротко, в чем для вас заключается главная функция диаспоры? Иногда такие народные объединения внутри другой страны воспринимают негативно.

- Я диаспору понимаю немножко иначе. Диаспора для меня - это своеобразное представительство Украины, ее посольство. Во-первых, благодаря диаспоре до сведения местных доносится образование, культура, язык - вообще рассказывается, что есть такая страна - Украина. Во-вторых, они способствуют культурному обмену. Это то, что сейчас начинают делать молодые люди в Бамберге, когда проводят обмен учениками, организуют сотрудничество между украинскими и немецкими школами (речь идет о проекте «Pupilsexchange project" Los geht's "», основанный НПО «Bamberg: UA», - Platfor.ma ). Такое понимание диаспоры.

- Или она большая сейчас в Бамберге?

- Нет. Учится где-то 90 студентов из Украины. Почти все - молодые люди.

- А как вы оказались в этом городе?

- Владыка назначил. Сначала я доезжал из Мюнхена в Нюрнберг - там было больше верующих. Дважды в месяц служил литургию. Впоследствии перевели в Бамберга - уже 17 лет здесь.


- Наконец переходим к теме гуманитарной помощи Украине. Помните, что и когда впервые отправили?

- Первый раз мы высылали, помню, две фуры одновременно. Нашим монахам во Львове и В новых передали большой комплекс, монастырь. Мы тогда собрали мебель и отправили, потому что у них вообще ничего не было.

- Как часто теперь вы отправляете помощь и в каком количестве?

- Постоянно, как только есть такая возможность. Минимальное количество для меня - это фура 24 тонн. Меньше не выгодно, поскольку затраты на бензин одинаковы. А так - собираем все, мебель, медицинское оборудование, комбайны, пилораму. Чего мы еще только не посылали. Я этим занимался с самого начала, но масштабы были не такие, как с началом Русско-украинской войны.

- Со стороны сложно понять, как сегодня происходит процесс передачи помощи. Расскажите пошагово?

- Когда началась война, я разослал электронные письма половины Германии. В больницах, например, спрашивал, есть ли какое-то списанное оборудование, могут передать. Что угодно - кровати, операционные столы, рентген и тому подобное. Шаг за шагом наладили связь. Теперь фирмы уже знают, что есть в Бамберге такой священник, направляет помощь в Украину, и обращаются напрямую. А мы приезжаем и забираем списаны, ненужные вещи. После того снимаем фуру, загружаем помощь, все перечисляем и обязательно взвешиваем. Каждая маленькая вещь - все вписываем в документацию. Отправляем в Украину, где груз проходит таможенный контроль и перевозится на склад. Министерство социальной политики обязательно должен признать груз за гуманитарную помощь,

- Кто вам помогает в Украине?

- Международная ассоциация поддержки Украины. Они растаможивают фуру на месте, распределяют полученную помощь и отчитываются. Им на месте лучше контролировать дальнейший процесс, зная, для которой клиники нужно десять коек и рентген, а для какой - перевязочный материал. А я принципиально не хочу на что-то влиять удаленно.

- Насколько велики затраты есть?

- Минимальные. Но, если нужно - используем ресурсы церкви. Люди жертвуют деньги, каждый цент отдаем на нужды проекта. У нас никто не получает зарплаты - люди работают на волонтерских началах. И, честно говоря, теперь приходим к пределу своих возможностей.

- Что вы имеете в виду?

- Понимаете, желание помочь у людей пошло на убыль. Мне теперь сложно найти людей, хотя бы помогли все грузить. Полгода назад, например, мы грузили 50 больничных коек только втроем . Прошло время, когда все хотели помочь стране в большой беде. Раньше люди брали отгулы, чтобы прийти и что-то сделать, а теперь украинцы научились жить с войной. И считают, что помощь больше не нужна. Есть и другая сторона медали, которая, возможно является самой главной - вы не найдете так много желающих принять гуманитарную помощь и в самой Украине.

- Перевезти одну фуру стоит почти 2 тыс. евро. Мы предлагаем местным мэрам перенять затраты на себя. В Украине же проводится реформа децентрализации власти - больницы переходят под местные власти, местных мэров. В некоторых городах они просто отказываются помогать с перевозкой. Однако ранее, когда узнавали, что едет помощь для армии, то искали спонсоров, пытались любым путем оплатить перевозку. Теперь с этим становится все сложнее.

- Как вообще в Германии с благотворительностью, насколько это развитая сфера? Насколько наша война звучит в Германии?


« Ранее Юлия Вусенко о текущем законодательстве Луцксовета

Далее » Новые методы преподавания, конструкторы Lego и современная мебель: как образовател...





Германия является страной, которая традиционно собирает очень много помощи. Где бы в мире не случилась беда - собираются десятки миллионов евро. Это надо признать. Но само отношение к украинской теме изменилось. Немцы уже не так интересуются нашей страной. Война в Донбассе должен постоянно конкурировать с Сирией, Африкой. Часть помощи забирает Румыния. Мы уже стали одними из многих других.

- Хорошо, а частные предприятия, клиники - тоже неохотно жертвуют?

- Часто забираем списанное оборудование из больниц. Иногда отдачи нет никаких - просто никому ненужные вещи стоят, им не важно, куда они пойдут. Но бывает иначе. Например, недалеко от Бамберга является городская больница. Однажды приезжаю, а член городского совета отдает мне перевязочные материалы, шприцы. Он тогда практически весь автобус и прицеп загрузил коробками. Ему важно было помочь именно нам. В другой клинике то забирал списаны кровати, а мне еще дополнительно отдали пластыри для ожогов общей стоимостью в 6 тыс. Евро. В клинике Вюрцбурга является профессор, занимается хирургией руки. Он для нас собирает хирургические инструменты - то забрали почти 70 кг.

- А одежду или еду собираете?

- Как-то перевез 20 тонн мультивитаминного сока на восток в Краматорск. А одежду стараемся не возить. Дело в том, что, когда вы подаете документы на ввоз багажа, то комиссия Минсоцполитики сразу ставит вопрос, кому конкретно мы везем все вещи. Украинское законодательство на одного человека позволяет списать 18 кг одежды. Если везти 3-4 тонны, то надо иметь документы, копии паспорта и заявлений от людей, кому эта одежда назначается.

- Значит, людей, кому назначается одежду, нужно искать заранее?

- Да, теперь они так к этому относятся. Ибо, если мы везем медицинское оборудование, то у наших партнеров сразу есть заявка от больницы. Тогда проблем не возникает. Поэтому, если мы получаем одежду, чаще используем его для упаковки ценных вещей.

- Расскажите случай, когда вы точно можете сказать, что изменили жизнь человека?

- Однажды передали машину из Швейцарии - Mercedes Vito - полностью оборудованную для человека с ограниченными возможностями, управление переведено на левую руку. Водитель полностью мобильный - в машине есть подъемник, ввозит тележку до самого руля. Передали машину в Украину для ветерана, который на войне потерял обе ноги. Он стал волонтером и теперь помогает в организации реабилитации семей воинов АТО. Когда практически никто на Полтавщине не мог собрать всех ветеранов вместе. А он смог, очень хорошо с тем справляется. Может, и наша машина хоть немного помогла. © newsgg.org
По этой ссылке вы узнаете, какая Зарплата каменщика (подробности).