1800000 женщин в Украине страдают от физического домашнего насилия, - Ирина Суслова

От домашнего насилия 2017 года погибло 600 женщин. Это втрое больше, чем погибших в АТО за год. О реформах, направленных на защиту прав женщин говорим с народным депутатом, членом межфракционного объединения «Равные возможности» Ириной Сусловой.

7 января вступил в силу закон о противодействии домашнему насилию в Украине. Правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики Екатерина Левченко в нашем эфире сказала, что он несовершенен. Согласны ли вы с этим? И когда уже будет ратифицировано Стамбульская конвенция?

Ирина Суслова: К сожалению, сегодня невозможно поставить дедлайны по ратификации Стамбульской конвенции, поскольку отдельными представителями украинского парламента было сделано все для того, чтобы она не была ратифицирована. Было проведено пропагандистскую кампанию, Совет церквей против и не поддерживает, забыв о том, что Конституция декларирует, что церковь и власть разграничиваются и не имеют отношения друг к другу.

На сегодня есть полное непонимание того, почему необходимо ратифицировать Стамбульскую конвенцию. Многие коллеги поддерживают идею принятия отдельного национального законодательства, и говорят о том, что национальное законодательство решит этот вопрос. Но проблема заключается в том, что если есть национальное законодательство без ратифицированной конвенции, то мы предоставляем возможность любому сегодня предложить любые изменения, декриминализировать статьи за домашнее насилие, то есть любой народный депутат может изменить законодательство, получив большинство голосов в парламенте .

А если бы мы ратифицировали Стамбульскую конвенцию, то мы бы имели совершенно другую историю, ведь был бы рамочный документ, предусматривающий определенные обязательства для Украины. Например, криминализировать преступления, которые носят характер домашнего насилия, создание сети приютов для помощи жертвам домашнего насилия. А жертвами домашнего насилия могут быть не только женщины, но и дети, старики, и даже мужчины. Потому что домашнее насилие - это не только физическое насилие, это и экономическое, психологическое насилие. Вот пример экономического насилия, когда мужчина или женщина устанавливает четкую сумму и выдает ограниченное количество денег другому члену семьи.

Сеть приютов, которая предполагается ратификацией Стамбульской конвенции, предусматривает следующую помощь: юридические консультации, психологическую помощь, даже приют и убежище в случае необходимости. То есть место, где человек может заночевать, получить дополнительные какие-то знания переквалификацию для того, чтобы начать жизнь заново, потому что ситуации бывают разные и не всегда они достаточно положительные. Часто мы сталкиваемся со случаями, когда женщин выгоняют из дома. Сначала их психологически уничтожают, затем применяют методы физического воздействия - физическое насилие, а потом их выгоняют из дома без документов и без денег, и людям просто некуда идти.

Отдельными представителями украинского парламента было сделано все для того, чтобы Стамбульская конвенция не было ратифицирована

Дмитрий Тузов: И здесь не работают статьи Уголовного кодекса?

Ирина Суслова: Не работали, пока не было принято изменений в Уголовный кодекс.

Дмитрий Тузов: Как часто применяется формула, когда правоохранители говорят, что это ваши семейные дела, разбирайтесь сами?

В одном из законов, проголосовавших по противодействию домашнему насилию, предполагается криминализация статей за преступления, совершенные за домашнее насилие. Но, к сожалению, эти два закона являются несовершенными и имеют ряд пробелов. Мы как раз работаем с юристами и коллегами по парламенту для того, чтобы внести соответствующие изменения в закон о противодействии домашнему насилию и к тем изменениям в Уголовный кодекс, которые были внесены отдельным законом.


« Ранее Павел Вугельман и Геннадий Труханов

Далее » Мои студенты пошли на войну, и я стала волонтеркой, - автор книги «Иду на мир»





Домашнее насилие в Украине - статистика, закон 2018, куда обращаться?

А именно, в частности, говорится о Едином государственном реестре пострадавших от домашнего насилия. Это ненормально, когда есть персонифицированный реестр, когда он содержит большое количество персональных данных жертв, свидетелей, людей, которые проинформировали о преступлении, которое произошло. И к нему имеют доступ люди, начиная от сельского головы, заканчивая министром. Поэтому мы не можем говорить ни о каких гарантиях сохранения персональных данных.

Также мы имеем второй момент - человек не может обратиться в суд или не может быть признана жертвой в случае, если она не дает согласие для того, чтобы быть внесенным в реестр. А люди, звоня на горячую линию, желающих получить помощь, они ожидают, что им скажут, куда поехать, в который убежище, где можно получить помощь, что за это деньги платить не нужно и тому подобное. То есть жертва рассчитывает на поддержку. Зато что предлагает государство? Государство ей говорит - или ты даешь все свои персональные данные, или мы тебя принять не можем.

Человек не может обратиться в суд или не может быть признана жертвой в случае, если она не дает согласие для того, чтобы быть внесенным в реестр

Дмитрий Тузов: А если человек просто вызывает полицию?

Ирина Суслова Полиция приезжает, проводит определенные следственные действия, допрос одной, другой стороны. И в соответствии с внесенными изменениями, он имеет право забрать обидчика из квартиры в участок, даже если это собственность обидчика, и уже в зависимости от того, какие были последствия, дело отправляется в суд.

Дмитрий Тузов: То есть имеют право задержать и отвезти в райотдел?

Ирина Суслова: Да.

Ирина Соломко: Закон действует, но пока у полиции нет внутренних документов, согласно которым они должны действовать таким образом.

Ирина Суслова: Да, и здесь вопрос нормативно-правовой базы, которую должны разрабатывать министерства, в том числе, и Министерство соцполитики, ведь оно является ответственным напрямую. Они должны собрать все профильные органы, имеющие то или иное отношение к противодействию домашнему насилию и сказать, что Министерство внутренних дел разработать такие-то и такие документы, а мы разрабатываем реестр и тому подобное.

То есть эти законы нужно дорабатывать. Хорошо, что они есть - это первый шаг, но над ними нужно работать и вносить изменения.

Дмитрий Тузов: Меня шокировали цифры, в 2017 году от домашнего насилия погибло 600 женщин. А в зоне боевых действий, где идет война, по официальным данным, погиб 191 человек. Вам известна такая статистика?

Ирина Суслова: А теперь представьте себе еще одну вещь: по данным ПРООН в Украине страдает ориентировочно 1,8 миллиона женщин от физического домашнего насилия погибло за прошлый год - 600 И это то, что нам известно, что они погибли точно от домашнего насилия . То есть произошла ссора, драка и мужчина применил силу к женщине и она умерла. А представьте, о сколько жертв мы не знаем! Потому что они квалифицируются не по признаку домашнего насилия, а по другому признаку. Например, раньше домашнее насилие можно квалифицировать в случае, если насилие происходит между мужем и женой. А что делать, если бывший муж приходит к бывшей жене и так же поступает такую ​​же историю? Согласно тому закону, который мы приняли это будет квалифицироваться как домашнее насилие, а раньше - не квалифицировалась.

По данным ПРООН в Украине страдает ориентировочно 1,8 миллиона женщин от физического домашнего насилия

Дмитрий Тузов: То есть эта цифра даже может быть заниженной?

Ирина Суслова: Она занижена на 100%. Кроме того, у нас есть большое количество самоубийств, но никто не поднимает вопрос, что очень часто причиной самоубийства является психологическое насилие по отношению к другому члену семьи.

Мы помним недавний случай в Киеве - женщина совершила преступление по отношению к себе и своему ребенку, то есть сначала выбросила ребенка из окна, а потом сама выбросилась, и это было на почве насилия, в том числе, и экономического.

Есть еще одна проблема: большинство женщин, страдающих от домашнего насилия, не осознают, к каким последствиям это приводит. Ваша гостя Екатерина Левченко была в комиссии по вопросам помилования и она рассказывала случай, когда общалась с женщиной, которая имеет большой срок заключения. И она говорит, что когда стал вопрос о том, чтобы помиловать эту женщину за хорошее поведение, ей поставили вопрос: «поступили бы вы то же преступление, если бы вернуть время назад?». На что она ответила, что я 15 лет не было жизни, меня 15 лет уничтожали, унижали и бели. А сейчас я должен отсидеть 20 лет и потом я буду свободен. Она даже не раскаивается, потому что имела 15 лет ада.

У нас воспитывали такие вещи, нужно терпеть ради сохранения семьи, и люди не пытаются чувствовать себя достойными, не пытаются пользоваться этим общим комфортом, который должны чувствовать от отношений. Они вынуждены терпеть друг друга, потом у кого-то теряют терпение и это все приводит к таким последствиям. Об этом нужно говорить.

Если мы будем поднимать вопрос того, что бить, применять психологическое, физическое или экономическое насилие как к женщине, так и к мужчине - это неправильно, от этого разрушаются семьи и жизнь, тем меньше у нас будет происходить таких случаев.

Подавляющее большинство женщин, страдающих от домашнего насилия, не осознают, к каким последствиям это приводит
Ирина Соломко Одним или двумя законами это нельзя исправить, здесь должна предоставляться психологическая помощь, и когда человек находится в таком замкнутом кругу, ей очень трудно вырваться. И в этом контексте, насколько мне известно, работа ведется более неправительственными организациями.

Ирина Суслова Как раз закон о противодействии домашнему насилию и предусматривает создание сети приютов по всей стране, которые будут оказывать психологическую, юридическую помощь, а также временное пристанище, где можно переночевать. На самом деле, сегодня в Киеве уже работают пять центров, которые предоставляют такую ​​помощь. Более того, они оказывают помощь не только после того, как уже произошел этот случай, а есть семьи, которые понимают, что у них сложный период в жизни и им нужна помощь. И наша задача - не просто ликвидировать последствия, а противодействовать этому. И именно на этапе противодействия эти семьи могут обращаться в такие центры, где могут получать абсолютно бесплатно юридическую и психологическую помощь.

Ирина Соломко: А сколько государство открыло таких центров?

Ирина Суслова: Пока ни одного. Эта норма должна реализовываться со следующего года. Такие центры открыли пока неправительственные организации. На сайте КГГА есть информация об этих центрах, которые работают в Киеве. Также все жертвы могут обращаться ко мне в Фейсбуке, мы будем помогать. © newsgg.org
По этой ссылке вы узнаете, какая Зарплата балетмейстера (подробности).