Юрий Издрык: «Потребность читать - чисто биологическая, и со временем она исчезает»

Недавно во Львове прошел музыкально-литературный фестиваль «Razomfest», на котором выступил один из самых популярных украинских литераторов - Юрий Издрык. Журналист поговорил с ним о том, почему он уже десять лет не читает художественную литературу, ради чего готов потерпеть путешествия, которые ненавидит, и чувствовал, когда потерял зрение.

Желание писать обычно возникает спонтанно. Для меня это частное дело, а не общественно полезная деятельность. Творчество ̶ результат избыточной активности мозга. То есть это определенные психоэмоциональные ресурсы, которые не работают непосредственно на выживание и продолжение рода, зато используются для игры. Кто-то склонен оперировать визуальными образами, другие комбинируют звуки, числа или слова. В этом смысле литература (как и музыка, математика, живопись) - прежде всего игра. Игра на вербальном поле, где формируются значения, символы, образы, метафоры, цитаты - весь инструментарий текстообразования.

Баланс сознательного и бессознательного в каждом отдельном случае разное, но мне кажется, что собственно творчество - преимущественно неосознанная, а там, где появляется рацио, начинается ремесло. Эти два компонента присутствуют и в литературе. Другое дело, что часть читателей и писателей воспринимают процесс писания как восхождение святого духа, вдохновения, как проявление присущей создателю духовности. Как по мне, это бред.

Я не знаю, что такое духовность. Я не знаю, что такое вдохновение. Эти слова - фикция, иллюзия. Я не считаю себя агностиком, я верю в бога, но человек - всего лишь биохимическая машина. И хотя все сводится к биологии, не стоит списывать на божий промысел непонятные нам явления и процессы. Стоит помнить, что за проявлениями так называемой «духовности» одинаково стоят химические реакции.

Конечно, я за полную свободу автора - иначе творчество теряет смысл. Однако я и за свободу читателя в трактовке текста. Ведь о каком текст невозможно сказать, что в нем заложено какое-то конкретное содержание, или он какой-то однозначный смысл. Каждое новое прочтение несет за собой новую интерпретацию, где генерируются новые смыслы. С этой перспективы и писания, и чтение - это стадии одной игры, в которую в равной степени ангажированы и тот, кто текст конструирует, и тот, кто его интерпретирует.

Людям как стадным животным свойственно искать себе вожака и подчиняться воле большинства. Большинство, в силу психофизических особенностей, не способна самостоятельно сформировать собственную идентичность и требует внешних факторов. Взрослея, человек формирует свое «я» из фрагментов собственного телесного, эмоционального и интеллектуального опыта, однако этого недостаточно. Важным также является опыт других людей, который приходит к нам через культуру и литературу в том числе. Поэтому каждый писатель, производя тексты, невольно может стать фактором формирования чьей идентичности - вспомним, какое влияние имели на нас любимые книги. Иногда впечатление от прочитанного бывают интенсивными, что способны переформатировать психическую структуру личности - так возникает усиленная религиозность или фанатичная преданность какой-то идеи. Однако, повторюсь, не стоит преувеличивать ответственность писателя за вторжение в чужое сознание. В равной степени это и ответственность читателя, ведь он сам решает, что читать и как глубоко погружаться в текст, и выводы он делает самостоятельно.

Я все меньше времени провожу в соцсетях. Собственно говоря, она у меня одна - Фейсбук. В Вконтакте я не зарегистрирован. Как-то случайно узнал, что там существует паблик «Издрик» с 10 тыс. Подписчиков, и был удивлен, что кто-то вне круга читателей репост мои стихи, они интересны широкой общественности. Говорят, сейчас количество подписчиков возросло до 70 тыс. Возможно, - я давно на заходил в «Вконтакте». Вся эта движуха происходит независимо от меня.

Интересно наблюдать, как люди комментируют поэзию в соцсетях, но я не слишком переживаю тем, кто и что сказал о моих стихах. Я примерно знаю, чего они стоят. Что касается количества подписчиков, то она может потешить самолюбие, дарить ощущение своей актуальности, однако практической пользы - никакой.

Когда я регулярно следил, сколько лайков насобирают мои стихи. Радовался, когда стихи оказывались по этому показателю круче фотографий. Тоже своего рода игра. Но каждая игрушка надоедает. Ну сколько можно радовать тщеславие ?. Хотя и сейчас, публикуя стихи в Фейсбуке, изредка заглядываю, сколько там накопилось лайков. Но сильных эмоций это уже не вызывает. Для меня это скорее определенная статистика, которая помогает понять, что именно ты делаешь, какие эмоции твои слова вызывают у других. Есть в этом что-то из прикладного антропологии. А больше ничего.

В какой-то степени я, конечно, тщеславный. Но не настолько, чтобы это выбивало из колеи или нарушало душевное равновесие. Спасает способность относиться к себе с иронией и понимание, что мои стихи занимают в украинской поэзии очень незначительное место. То есть тщеславие и самоирония находятся в нужном балансе.

В отличие от некоторых моих коллег, я не реагирую на критику болезненно. И не отвечаю, потому что это не мое дело как автора - отвечать на критику. Умная критика, даже жестокая, обычно бывает полезной, зато похвала дурака, даже искренняя - не стоит внимания. В глубине души каждый автор знает цену своим произведениям, и чужое мнение здесь не слишком существенна. Поэтому я оставил следить, - как делал это 20 или 30 лет назад, - по литературным рейтингами, количеством ссылок и упоминаний обо мне в публикациях. Это тягостное и бессмысленное занятие.

Стоило вычеркнуть из своего identity статус «Украинский писатель», как жить стало легче и веселее. Литература перешла в категорию частных дел. А статус и рейтинги самом деле ничего не дают, а только отбирают ресурсы и способствуют нездоровому роста тщеславия, дешевых понтов и всего того, что к литературе не имеет никакого отношения.

Мне надоело быть общественно сознательным и беспокоиться о том, как социум решать свои проблемы. А проблем у него столько, что если ими заниматься, тем больше ни о чем думать не будет времени. В конце концов, Украина - это сорок с копейками миллионов человек. Значительная часть соотечественников не лишена мозгов и добрых намерений, однако вот уже столько лет здесь происходит черт знает что. Я уже не в силах на это смотреть. А особенно - участвовать в так называемых общественных дискуссиях и сетевых срач. Я запретил себе высказываться на общественно-политические темы. Да и вообще - комментировать любые события. Я ничего кроме стихов не публикую. Свои мысли о том, что происходит вокруг, держу при себе. No comments, короче.

Когда издавался журнал «Четверг», как редактор я следил за авторами, которые в свое время там дебютировали. Следил за публикациями в прессе, читал каждую новую книгу. Интересно было, как разные люди по-разному распоряжаются своим талантом. Кто-то покинул литературу, кто сосредоточился на беллетристике, кто стал настоящим писателем. Имена многих сейчас уже ничего не говорят широкой общественности. Однако, скажем, Тарас Прохасько, Сергей Жадан, Ирэна Карпа, Любко Дереш, Таня Малярчук, Софийка Андрухович ̶ вся эта братия свое время дебютировала в «Четверзи», а их имена и по сей день на слуху. Процент авторов, реализовались как писатели, довольно высок. Я уже давно не слежу за их новыми публикациями, но вижу, что они не оставили литературы, не потерялись в ней, и радуюсь этому.

Читать книги я перестал лет десять назад. По крайней мере читать что-то новое. Иногда разве перечитываю то из любимого. Почему? Думаю, человек нуждается текстов, взрослея, когда формируется личность. В детские и молодые годы именно из книг добывается для этого строительный материал, хотя, конечно, не только из книг. Но наступает время, когда ты уже сформирован как целое, и тогда чужие знания, опыт и откровения теряют значение. Мне кажется, что потребность читать - как и большинство наших потребностей - чисто биологическая, и со временем она исчезает, как, например, исчезает потребность в материнском молоке. Зрелый человек способен самостоятельно добывать пищу и самостоятельно генерировать смыслы, а незрелая довольствуется фастфудом масскульта и пропаганды.

Единственные тексты, меня еще интересуют, - это специальная литература по нейрофизиологии, нейролингвистике, результаты новейших исследований в этих областях. Здесь и частный интерес - что лучше знаешь, как работает твой мозг, тем глубже сам себя понимаешь, и практический - когда читаешь лекции по психологии творчества, стоит владеть актуальной информацией.

Если бы горела моя библиотека, я, пожалуй, спасал бы словари. Любые. Словарь сам по себе меня завораживает. Как особая форма книги, как особый способ организации текста. Мне кажется, что с любым словарем можно прекрасно провести остаток жизни, не имея никакой другой книги. Даже если это орфографический словарь украинского языка.

DrumTyatr - единственная группа, которая вообще не проводит репетиций. По крайней мере так записано в нашем резюме. На самом деле, может, мы и не одни такие, но репетиций у нас действительно не. Во-первых, это связано с тем, что участники группы живут в разных городах. Во-вторых, в этом есть дополнительный кайф, потому что каждый раз наше выступление - это живая импровизация. Ни разу одно и то же трек не звучит одинаково. Зато нам удается соблюдать структуру каждой композиции, хотя никто ее наизусть не знает. Иногда начинает играть playback, а я, скажем, не помню текста. Вообще не знаю, какой мы трек выполняем. Но странным образом вдвоем с Григорием Семенчуком при мощной поддержке барабанов Сергея Лебедя мы как-то выгребаем на правильную тему, похода импровизируя, то вспоминая, что-то придумывая.

Что самое важное - мы всегда синхронно выходим на кода. Это такая напивджазова технология пребывания на сцене, когда ты не просто исполняешь произведение, а структурирует звуковое пространство вокруг, пытаясь затащить в него слушателей, навязать им нужный ритм и настроение. И если это действительно удается, то начинается активный энергообмен между исполнителями и публикой. В этом собственно весь смысл музыки. Или говоря откровенно, - секс.

Музыкальное выступление - это всегда секс с аудиторией. В литературе такого не бывает. Даже когда читаешь стихи со сцены, это просто ораторство - как лекция или речь, где работаешь только на отдачу. Музыка дает возможность не только отдавать, но и брать энергию. Это действительно напоминает секс. Импровизация провоцирует и стимулирует обмен энергиями. Здесь никаких фидбэк не требуется. Все ощутимо сразу. Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Если удается по-настоящему «раскачать» публику - она ​​отдает сторицей.

За границу не ездил последние восемь лет. Как писатель просто перестал принимать приглашения. Я не люблю путешествовать, а переться неизвестно куда, чтобы читать стихи или болтать на литературные темы, для меня обременительно и бессмысленно. Особенно учитывая паспортно-визовые и таможенно-пограничные лишения, которые для этого приходится терпеть. А еще когда тут у тебя своя многочисленная и преданная аудитория, а там - десяток студентов украинистики, или еще хуже - представителей диаспоры. Короче говоря, на заграницу я забил сознательно и принципиально.

В прошлом году этот принцип пришлось поломать. Фестиваль «Львовский месяц во Вроцлаве» пригласил DrumTyatr, следовательно появилась возможность поехать за границу в качестве музыканта, а не литератора. И это совсем другая история, ведь музыка - искусство интернациональное, не привязанное к слову, здесь не важно, есть у тебя своя аудитория нет ли здесь каждый имеет шанс вступить с публикой в ​​те особые напивинтимни отношения. В прошлом году все удалось на славу. Вот и в этом году, уже немного расширив географию, попробуем «раскачать» слушателей в Германии, Польше, Чехии и Словакии. Ради такого удовольствия я готов пересекать границы, хоть и ненадолго.

Когда я потерял зрение, то как-то начал к этому приспосабливаться, не зная, можно будет его вернуть. Трудности возникали прежде всего бытовые: например, чтобы не разливать воду, наполняя чашку, пришлось научиться ориентироваться на звук. Какие-то вещи упражнялся делать на ощупь. Но больше всего раздражало то, что я не узнавал людей и мог, скажем, трижды здороваться или и знакомиться с одной и той же человеком. А она не понимала, то ты так неудачно шутишь, или полностью потерял здравый смысл.

Трудно получить даже недалекие путешествия, потому что когда не видишь названий улиц, номеров маршруток, расписания поездов, указателей в метро - это раздражает и истощает. Тогда я был близок к тому, чтобы вообще отказаться от любых поездок.

После операции первые впечатления были очень острые. Первый шок - женские лица. Я два года не видел женских лиц, а тут столько всего и сразу! Второй шок - мое помещение. Вслепую оно казалось вполне уютным гнездом, а оказалось - запущена панковская нора, которую надо приводить в порядок. И третий шок - мое отражение в зеркале. Я был о себе значительно лучшего мнения. Что называется - прозрел.

Ну и в целом - разнообразие, многоликость и многогранность окружающего мира сначала утомляли и запутывали. Каждый фрагмент своими четкими очертаниями, выразительной фактурой и резкими цветами привлекал внимание на себя. Каждая мелочь пыталась выделиться на общем фоне. А ведь было так тихо и спокойно ...

Вообще не видеть большинства деталей этого мира - круто. Тогда его целостность и взаимосвязанность всего со всем не вызывает сомнений. Но это хорошо для философского покоя и созерцания, а в бытовой жизни видеть детали все же нелишне. Я рад, что зрение вернулось, но и опыт слепоты для меня важно. © newsgg.org