Почему выиграть иск по Крыму в ЕСПЧ будет легче, чем по Донбассу?

Украина передаст в ЕСПЧ поминутный график вторжения войск РФ в Крыму. Вы были в нашей студии в июне, сейчас август, изменения произошли в этой ситуации?

Иван Лещина: Мы уже передали информацию, которая касалась Крыма. Мы сделали графики ввода российских войск, начиная с января 2014 года до конца марта 2014 года. Мы также подали отдельный график захвата наших инфраструктурных объектов в Крыму, показывающий, каким образом Россия отделяла Крым от Украины: Ченгар, захвата аэропорта, вокзала. Третий - это поминутный график захвата военных частей, - то, что касается Крыма. По Донбассу мы сейчас собираем информацию, у нас еще нет общей картинки, мы даже не знаем будем делать такие же отдельные графики, или это будет какая-то общая картина, где мы будем показывать, что происходит в каждый отдельный день.

Это технический момент, мы будем смотреть сколько мы собрали информации. Основные источники информации о Донбасса - это военная прокуратура, СБУ, общественные организации и отдельные люди, которые готовы предоставлять нам соответствующие показания, приходить к нам, предоставлять видео и фотоматериалы, которые они делали сами. Часть из этих материалов вообще никогда не попадала в ютубе или еще где-то. К середине этого сентября мы должны подать нашу позицию по началу захвата Донбасса, с апреля по сентябрь 2014 года.

Любомир Ференс: Вы сказали, что с четкостью можете сказать, какие воинские части россиян блокировали украинские части в Крыму. На базе чего вы утверждаете, что именно эта часть военнослужащих РФ блокировала?

Иван Лещина: Есть несколько источников. Во-первых, это информация, которую мы получили от украинских спецслужб, во-вторых, мы опрашивали конкретных украинских военнослужащих, вышедших из Крыма. Когда русские стояли, то блокировали время и время от времени в них возникал какой-то контакт с украинскими военнослужащими, которые получали соответствующую информацию. Какие части участвовали в учениях, и наши военнослужащие знали об этих ребятах. Те, что блокировали Мамчура в Бельбек, десантники - у них в первые дни было свободное общение с нашими военными. Мы даже знаем, когда они въехали: 21 февраля на большом десантном корабле, и находились у тайниках в Севастополе, ожидая команду, и 27 они уже вышли блокировать Бельбек. НЕ сразу, но через несколько дней они это рассказывать нашим военнослужащим.

Иван Лещина: Я был несколько удивлен тем, что к нам люди относятся очень благосклонно. У нас есть те, кто давал показания в военную прокуратуру, мы к ним обращаемся, и с 23 -х человек из Крыма, показания которых мы отобрали - только двое отказались на том основании, что у них есть родственники в Крыму. Другие предоставили нам показания без каких-либо вопросов, более того, мы приезжали в штаб ВМС Украины в Одессе, и опрашивали руководства штаба, потому что большинство из них вышла из Крыма и было что нам рассказать. Общественные активисты идут к нам очень охотно и рассказывают, им кажется, что они недослышать. То есть они хотят рассказать свою историю, но не всегда им удается рассказать это тому, кто их выслушает.

Любомир Ференс Вы уже можете сравнить тяжесть дела по Крыму и Донбассу? Где труднее собирать доказательства?

Иван Лещина: Процесс сбора доказательств примерно одинаковый, тяжесть сбора доказательств - одно и то же, но вопрос в позиции. Гораздо легче нам будет доказать факт агрессии Российской Федерации, факт существования эффективного контроля РФ над Крымом, начиная с февраля, так как, во-первых, россияне признают, что у них есть этот эффективный контроль, начиная с конца марта, а этот месяц между увлечением Верховного Совета Крыма 26 -27 февраля, и официальное захвата Российской Федерацией 21 марта - в тот период времени наличие российских войск признал сам президент Путин, и российские юристы в своих представлениях в Европейский суд признают этот факт, со ссылкой на интервью самого Путина.

Поэтому факт существования российских войск на этой территории - уже признан. Европейский суд будет очень легко признать, что эффективный контроль также не было. По Донбасса совсем другая история, потому что у них жесткая позиция: «Нас там имеется». Поэтому нам надо по крупицам собирать информацию.