Ни одна политическая сила в Украине не ставит вопрос контроля над спецслужбами, - Доний

Когда грабят офис общественной организации и пытаются ворваться в квартиру - это стечение обстоятельств, криминальные хроники, или попытки повлиять на активистов?

Ограбление офиса «Последней Баррикады», попытки проникновения в квартиру. Что это значит? Рассуждаем с общественным деятелем и основателем « ОБ » Александром Донием. К разговору по телефону приобщается медиаэксперт Александр Чекмышев

Дмитрий Тузов: Меня взволновала история с ограблением офиса, пострадавшего?

Александр Доний: В течение моей политической и общественной деятельности всегда, когда есть пики активности, нас нападают или так называемые «титушки» (первые были использованы против нас еще при режиме Януковича до того, как человек с такой фамилией начала фигурировать), или же нападают на офис, или на нашу технику - например, бусик «Последней Баррикады», который занимался установкой звука для очень многих акций, начиная от Языкового площади, заканчивая евромайдан.

И скажу, что стиль остался: что тогда, что сейчас. Каким образом тогда старались не пропустить автобус? Вся Европейская площадь была заставлена гражданскими автомобилями с гражданскими номерами, будто? с гражданскими людьми. Просто выходили оттуда милиционеры - это были их личные автомобили. Они так заставляли, закрывавшие любой проезд и выезд, мы были вынуждены прибегать к любым ухищрениям, чтобы оттолкнуть их автомобили, пропустить наши, если к нам применялись какие-то действия, мы сами вызвали милицию. Они приезжали и смеялись, потому что не могли же составить акт против своих.

Так происходило во время Языкового площади. Во время всех общественных активностей на « ОБ » оказывается то или иное давление. Могут бить аппаратуру, нападать на офис.

Когда вы спрашиваете о нынешних нападения, у меня нет сомнений, что они ничем не завершатся, потому известное мое критическое отношение как к предыдущей власти Януковича, так и к нынешней власти Порошенко.

На мою квартиру трижды были нападения за последние полтора года, нападение на офис. Офис - это небольшая двухкомнатная квартира, но там есть определенная техника, на которой работают. Якобы, воров, которых не интересовали все компьютеры, несколько фотоаппаратов и видеокамера, заинтересовал старший компьютер, цена которого на рынке - максимум 100 гривен, но за которым работаю я.

Дмитрий Тузов: Я был обеспокоен, потому что когда произошло ограбление мы переписывались, Олесь написал, что произошло. И меня обеспокоила обстоятельство, что уже трижды и квартиру пытались открыть.

Александр Доний: Ее открывали. Раз для вида приняли какие-то деньги, остальные раз открывали и оставляли. Причем, открывали как кодовый замок, так и сигнализацию. Как это объяснить? Как объяснить, что когда залезали, то видеокамеры на доме тоже ничего не сняли, охранник, сидящий перед экраном, тоже ничего не видел. И они не могут объяснить.

Неприятно, что когда любимая была на 8 месяце, врывались около трех ночи. Приходилось вызывать охрану и полицию. Это такое давление - по крайней мере, я так рассматриваю.

Впервые нападение на квартиру состоялся на следующий день после конференции (может, два года назад), когда я сказал, что нам нужно проводить досрочные президентские выборы
Дмитрий Тузов: Были тогда задержаны, когда к вам в квартиру пытались вдерися?

Александр Доний: Государственная охрана вызвала полицию. Но никого, нет - не нашли. Сказали, якобы, видеокамера видела, но они капюшон положили, поэтому никого не могут идентифицировать.

Дмитрий Тузов: Интересно, вот как на это должны реагировать правоохранительные структуры.

Александр Доний: Думаю, правоохранительные структуры вовлечены, думаю, даже те же люди, которые занимались, и продолжают заниматься. Не обязательно, что залезает непосредственно СБУ -шник или милиционер. Какие технологии существуют для давления? Или участковый, или СБУ -шник, который отвечает за микрорайон и за людей, которые интересуют власть, дает так называемую наводку каким преступным элементам.

Дмитрий Тузов: Это какие-то уголовные люди?

Александр Доний: Может быть кто угодно, а могут быть и сами представители спецслужб, если, например, цель-то найти. Когда нам пытались срывать фестиваль, так же ломились в офис « ОБ », который тогда был квартирой, оставляли после себя средства давления. Например, фотографии разложены на кровати, которые, как они считают, могут быть элементом шантажа.

Наталья Соколенко: Есть видение того, как поставить под контроль общества эти спецслужбы, чтобы при смене власти или даже при этой власти не позволять спецслужбам использовать такое давление и грязные технологии в политических интересах?

Александр Доний: По нашей жизни это не произойдет. Этот вопрос никто не поднимает. Спецслужбы в Украине заняли одно из ведущих месяц, даже больше, чем КГБ в УССР. Я находил информацию, что при Ющенко уже численность СБУ в Украине была в семь раз больше, чем КГБ в УССР . Основная задача спецслужб - это контроль партий, общественных организаций, где агентура доходит до самого верха, должна ослаблять альтернативу власти. То есть они занимают какую-то дугу-третьи роли: советники, влиятельные деятели, но не обязательно руководители. И лестью, нашептываниями пытаются перессорить общественных деятелей, политиков и исключить альтернативу.

Вопрос об уменьшении влияния спецслужб у нас еще не ставит ни одна политическая сила. У нас доросли только к вопросу деКГБизации - то есть о агентуру КГБ , которая была до 1991 года. А о том, что у нас усилилась агентура СБУ в разных политических силах, у нас об этом не говорится. Сознательно, по-моему, через Россию, потому что в значительной мере СБУ оставалась под влиянием различных спецслужбовских структур России. Но можно было анализировать, что украинский патриотическое движение направлялся в русло, которое моего бы дискредитировать украинскую национальную идею. © newsgg.org