Сегодня украинская диаспора во Франции очень увеличилась, - Даниил Штуль

Мы уже упоминали о встрече Петра Порошенко и Ангелы Меркель. Кроме политических переговоров, лидеры государств побывали в Мемориальном комплексе «Концентрационный лагерь Заксенхаузен». Там в свое время погиб поэт Олег Ольжич. Там были узниками украинские националисты Тарас Бульба-Боровец, Андрей Мельник и Олег Штуль-Жданович. На Волыни 2017 год объявлен годом Олега Штуля-Ждановича, а в Луцком страноведческой музее открылась выставка памяти украинского политического и военного деятеля.

Наталья Соколенко: Господин Данило, как Вы сейчас оцениваете признания настоящих украинских героев, к которым относится и ваш отец?

Даниил Штуль: Оцениваю очень положительно. Это очень трогательно. Отец был политическим деятелем. Он посвятил свою жизнь борьбе за свободную Украину, несмотря на то, что не было известно, какие перспективы того, что эта свободная Украина будет создана за определенный срок. Отец умер ее не видя. После того, как возникло независимое Украинское государство, мы увидели, что многие молодые историков начали интересоваться диаспорой и движением сопротивления, который был засекречен долгое время. В общем я очень тронут. Некоторое время назад я не ожидал, что в 2017 году будут отмечать столетие со дня рождения моего отца, как выдающегося политического деятеля на Волыни.

Наталья Соколенко: Напомню, что Олег Штуль-Жданович возглавил Организацию украинских националистов после того, как умер Андрей Мельник, ее основатель. Существует мнение о том, что недостаточно почитается когорта деятелей Организации украинских националистов, которых сейчас называют «мельниковцами». Почему так произошло? Насколько равноценно различные фигуры Организации украинских националистов почитаются в диаспоре?

Даниил Штуль: Я хорошо помню, что каждый год отмечались годовщины смерти полковника Коновальца - в Амстердаме, а также полковника Мельника - в Люксембурге. «Бандеровский» сектор почтил память Степана Бандеры, Евгения Коновальца и Симона Петлюры. Раскол в ОУН произошел в 1939 году, и надо признать, что «Бандеровское» крыло повлекло за собой большинство актива. Затем, во время Второй Мировой войны, мы находим феномен УПА , который был достаточно мощным. Зато «Мельниковское» крыло было менее массивным. Хотя было сотрудничество с УПА, было «Мельниковское» подполье, было сотрудничество с УПА Бульбы-Боровца, где мой отец был представителем от Мельника. Я думаю, в диаспоре более или менее равномерно отмечалось одно и другое. Но советская власть в своей пропаганде отождествляла украинском сопротивление и украинский патриотическое движение во время Второй мировой войны с Бандерой. Имя Бандеры использовалось для пропаганды против Украины.

Дмитрий Тузов: Вы не слишком часто бываете в Украине, но, когда приезжаете, какие у вас ощущения, сдвиги можете заметить?

Даниил Штуль: Чувствуется большой непорядок в экономике, отсутствие правового государства. Экономика не развивается, потому что ее тормозят различными способами. На Майдане мы увидели, что гражданское общество опередило политическое общество. Были разные периоды. Но сегодня ощущается разочарование, хотя есть и прогресс.

Наталья Соколенко: Вы живете в Париже, где в свое время ваш отец издавал газету «Украинское слово». Получается она сейчас? Как группируется украинская диаспора во Франции?

Даниил Штуль: «Украинское слово» является историческим феноменом. Газета начала выходить в Париже в 1933 году. Был перерыв во время Второй мировой войны. Затем помещение пытались забрать французские коммунисты. Украинская диаспора отсудила помещения. Газета начала выходить после войны. Отец редактировал газету до конца своей жизни, около 30 лет.

Впоследствии пришел Николай Плавлюк, который решил переместить «Украинское слово» в Киев. Поэтому парижское «Украинское слово» тогда закрылось. Но община хотела задержать в Париже «Украинское слово» и продолжала выдавать парижскую версию издания. Потом пришлось избавиться помещение редакции через финансы. Сейчас «Украинское слово» выходит ежемесячно, но нет какого-то специфического отдельного помещения. Издание распространяется среди французской диаспоры. Насколько я понимаю, «Украинское слово» в Киеве далее выходит еженедельно.

Сегодня украинский диаспора во Франции очень увеличилась. В частности, из-за приезда новых эмигрантов.

Сегодня украинская диаспора во Франции оценивается в 150 тыс. Населения.
Есть два оттенка эмиграции: экономические мигранты и молодые студенты. Во Франции есть множество гуманитарных ассоциаций, ассоциаций, занимающихся культурой. Также в Париже есть Украинский культурный центр.

Наталья Соколенко: Кого вы помните из деятелей Организации украинских националистов, с которыми ваш отец общался?

Даниил Штуль: Отец был одним из организаторов создания Всемирного конгресса украинский, также он много работал на отрезке соединения церквей, имел хорошие отношения с митрополитом Мстиславом Скрыпником. Отец имел много завязок с Греко-католической церковью в Париже. Он общался с кардиналом Слепым.

Дмитрий Тузов: Могла бы украинская диаспора активнее принимать институциональную и интеллектуальную участие в жизни Украины? Есть ли во Франции актуальным вопрос о том, что на востоке Украины идет война?

Даниил Штуль: Всемирный конгресс украинский популяризирует украинскую дело и очень деятельным. Сейчас во Франции меньше упоминается то, что в Украине идет война, хотя упоминается. Но оно не стоит на повестке дня так, как теракты в Сирии. © newsgg.org