Этический Кодекс депутатов должно стать частью политической жизни, - Матвиенко

Как преодолеть кнопкодавство, конфликт интересов, сексизм, непарламентскую лексику в Верховной Раде? Рассказывает председатель Совета Лаборатории законодательных инициатив Светлана Матвиенко

Наталья Соколенко: Есть понимание во фракциях, что Этический Кодекс важен и актуален?

Светлана Матвиенко: Над кодексом парламентской поведения мы работаем уже несколько лет, однако именно с этим созывом ВР этот вопрос очень актуален. Мы начали эту работу много лет назад с коллегами из ОБСЕ , основываясь на исследованиях Украинского независимого центра политических исследований.

Для нас самым важным было, чтобы народные избранники понимали, что этот кодекс - требование в первую очередь не международных институтов, а избирателей. Поэтому было проведено много фокус-групп, чтобы посмотреть, чего ждут люди.

Конечно, нельзя сказать, чтобы народные избранники были в восторге от идеи кодифицировать их. Но в странах, где возникала эта тема, работа начиналась с нескольких депутатов, а потом это набирало обороты.

Дмитрий Тузов: Как выглядит этот кодекс?

Светлана Матвиенко: Это существует в различных форматах. В США и Канаде для этого есть отдельные институты, к которым парламентарии обращаются с жалобами. Есть британская практика - совсем базовые принципы, которых должен придерживаться народный избранник.

Этический кодекс включает не только поведение парламентария в зале Верховной Рады. Это очень широкий спектр вопросов: гендерные вопросы, сексизм, нейприйнятна непарламентская лексика, « 45 аргумент» во время дебатов, стиль разговора.

Также это регуляция конфликта интересов, в Украине уже должно якобы очень хорошо регулироваться антикоррупционным законодательством. Бизнес и политика должны быть четко разграничены. В Британии можно в открытых реестрах найти, каким бизнесом владеет конкретный парламентарий, и в каком комитете он работает.

Также этот вопрос лоббизма. В Конгрессе США висят специальные таблички, которые сообщают, что дальше лоббисты не проходят. Там лоббизм является демократической практикой. В Украине этот вопрос не урегулирован никак.

Дмитрий Тузов: Общество не может добиться того, чтобы депутаты перестали заниматься «кнопкодавством», хотя это запрещено законодательством. С кодексом мы прыгаем выше головы - требуем выполнения моральных и этических норм.

Светлана Матвиенко: Если будет кодекс, выработанный самими народными депутатами, а не международными или украинскими экспертами, общественными активистами, если эти нормы будут приняты всеми парламентскими группами, это будет легитимизировать этот кодекс, и в обществе будет запрос на его выполнение.

Сейчас «кнопкодавство» - это вопрос политической культуры. Когда регламент ВР нарушает спикер, который ведет заседание, о поведении других народных избранников говорить нельзя.

Мы понимаем, что сначала кодекс может быть без санкций. Пример Эстонии показывает, что, приняв кодекс, они до сих пор не смогли прийти к вопросу санкций, но работают над этим.

Кая Каллас, которая приезжала помогать нашим депутатам работать над этим кодексом, не понимает наших вопросов о том, как это должно регулироваться. Она говорит, что в Эстонии депутаты знают, что иначе их больше не выберут. Поэтому здесь должен быть контроль со стороны избирателей и гражданского общества.

Наталья Соколенко: Как относятся депутаты к тому, что кодекс будет предусматривать определенные санкции?

Светлана Матвиенко: Санкции станут залогом серьезной общественного доверия. Сейчас доверие к парламенту, по последним исследованиям КМИС в , ниже, чем доверие к российским СМИ . И доверие к ВР , и статус нардепа уже давно находятся за чертой.

Если не будет обеспечен мониторинг по выполнению этого кодекса, он не будет оправдывать ожидания. Существует три формата, как это контролировать:

модель саморегулирования (пример Польши и Ирландии - народные депутаты сами выносят решения, и они выполняются)
модель совместного регулирования (парламенты Франции и Великобритании)
модель внешнего регулирования (отдельные органы в США и Канаде)
Когда украинские депутаты выберут какую-то модель, мы будем знать, будет отдельная санкционные часть кодекса, будет комиссия, или даже орган, который будет это контролировать.

Сейчас нам удалось найти поддержку почти всех групп и фракций. Очень активно работает БПП . Есть поддержка «Батькивщины», «взаимопомощи», «Народного фронта» и даже Опоблоку.

Есть люди, которые работают над конкретными вопросами уже много лет: Светлана Войцеховская работает над гендерными вопросами, вопросами непарламентской лексики, поведения в зале; активно работают Елена Сотник, Ирина Суслова.

Декларацию подписали уже более 40 избранников - это почти 10 % парламента. Далее мы будем начинать работу над наработкой самых норм и над кодификацией.

Во время двух предыдущих встреч мы давали депутатам кейсы - этические дилеммы, над которыми они имели дело. Мы увидели, что на некоторые дилеммы у депутатов нет сразу однозначного ответа. Это свидетельствует об уровне политической культуры и политического образования.

Дмитрий Тузов: Есть соответствие между моральным кодексом и тем фактом, что у депутатов есть иммунитет - депутатская неприкосновенность?

Светлана Матвиенко: Это довольно сложный вопрос. По моему мнению, депутат должен быть неприкосновенным, другой вопрос - каких депутатов мы приводим к власти.

Перед каждыми выборами многие будущие этот момент обещают голосовать за снятие этой неприкосновенности. Но потом мы выбираем их снова.

Наталья Соколенко: Есть проблема сексизма актуальной в украинском парламенте?

Светлана Матвиенко: Да. Даже это красноречивое «ребята, голосуем».

Были случаи с Викторией Войцицкий, Еленой Сотник, которых один народный депутат приглашал поговорить в свою комнату. Они написали жалобы в регламентный комитет - посмотрим, как это будет дальше двигаться. Таких примеров ежедневно очень много. © newsgg.org