Благотворительные взносы в поликлиниках: история об обжаловании, проверка и суд

Женщина отказалась платить благотворительный взнос в поликлинике без квитанции, ей отказали в анализах. Она представляет жалобы в государственные органы, а главный врач - в суд за оскорбление чести и достоинства

Восемнадцатый выпуск «Гена Справедливости» представляет историю госпожа Евгении, которая пыталась разобраться, почему ее заставляют платить за предоставление медицинских услуг к виртуальному благотворительного фонда при поликлинике без всякой квитанции.

К каким органов пожаловалась заявительница? Почему главный врач воспринял эти жалобы как наступление и распространение к нему информации, вредит репутации? Как активная гражданка превратилась в ответчицу в суде? Как дело рассматривалось в суде? Есть ли ограничения на жалобы граждан? Как Министерство здравоохранения реагирует на жалобы по подозрения из наличия коррупционных действий? Орган больше всего пугает должностных и приравненных к лицам?

В студии «Общественного радио» героиня истории Евгения (просит не называть фамилии) и ее адвокат системы бесплатной правовой помощи Вячеслав Петрашенко.

Лариса Денисенко: Какова ваша история? С какими проблемами вы столкнулись, почему пришлось обращаться к адвокату?

Евгения: Я не ожидала, что моя история закончится судебным делом. Как гражданин я в спокойном режиме планировала получить медицинскую помощь, которую я не получила, о чем потом обратилась с заявлением в Департамент здравоохранения и других организаций.

Лариса Денисенко: Я понимаю, что это часть и конфиденциальной информации, и защита ваших персональных данных, но какого толка медицинскую помощь вы не получили?

Gропозиция была безвариантно - если я не плачу, мне отказывают в анализах
Евгения: Я обратилась в одну из районных поликлиник (это предприятие коммунальной собственности) за получением определенных лабораторных исследований, которые мне были выписаны по направлению врача для определения правильного диагноза и получения определенного курса лечения. Но когда я обратилась в медицинское учреждение, где я должна была получить эти анализы бесплатно, мне предложили внести благотворительные взносы, причем это предложение было безвариантно - если я их не вношу, то мне отказывают в проведении исследований.

Лариса Денисенко: А кто это предложение озвучивал, или она зафиксирована в письменном виде?

Евгения: Сначала это предложение было озвучено непосредственно в лаборатории, лаборантом, которая должна просто принять мое направление и провести исследования. Но мне сказали, вы знаете, мы не совсем можем без руководства это решить. Вы обратитесь с направлениями сначала к заведующей лаборатории, если она позволит - то она имеет позволять - тогда мы сделаем вам забор биоматериалов и проведем исследования.

Я обратилась к заведующей, она открыто мне сказала, что эти исследования очень ценны, поэтому они их проводят только в тех условиях, что пациент платит благотворительные взносы. Это не в кассу, а непосредственно ей. Она установила суммы за исследования, я их оплатила. Я думала, что мне предоставят какие-то квитанции, где будет указано, какие исследования я проплачивает, на что мне ответили, вы же понимаете, что это благотворительные взносы никаких документов мы не предоставляем. Вы просто нам доверяйте, что мы все сделаем.

На что я сказала нет, возвращайте мне деньги. И если уж такая ситуация, я хочу разобраться, почему это не делается бесплатно - у меня есть направление, я зарегистрирован житель этого района, я консультировалась у врача - он сказал, что эти исследования должны проводиться по направлению бесплатно. На что мне отказали в проведении исследования.

При таких условиях я решила не платить непонятно кому деньги
При таких условиях я решила не платить непонятно кому деньги, и я вообще усомнилась, будут ли эти исследования проводиться. Ибо у них нет реактивов, может они только берут деньги и ничего не производят.

Лариса Денисенко: А деньги вам все-таки вернули?

Евгения: Да, но было очень трудно их вернуть. Там вызвали главного врача, заместителей главного врача, в их присутствии все это происходило. Поэтому отвечая на ваш вопрос, было ли это зафиксировано - конечно, это было зафиксировано лишь свидетельствами. Потому что когда я обращалась уже в Департамент здравоохранения за разъяснениями, почему такая ситуация произошла, то и эти заместители давали объяснения, что брались эти деньги, а потом возвращались. То есть заведующая лаборатории уже не могла сказать, что этого не было.

Лариса Денисенко: А вы сами составляли заявление в Департамент здравоохранения? Или уже на этом этапе вам кто-то помогал?

Евгения: Я сейчас работаю в другой сфере, но одна из моих образований юридическое. Поэтому составляла я заявление самостоятельно, но видимо если бы составляла с юристом, то не было бы судебного иска. Как оказалось, когда ты обращаешься, то есть определенные законные требования, как ты выкладываешь мысли, они не должны быть такими устойчивыми утверждениями.

То есть уже на этапе составления таких обращений, уже надо разбираться и знать, как формулировать свои мысли, чтобы не было такой реакции, которая была у меня. Потому что после моих обращений, для больницы обратились серией проверок ...

Лариса Денисенко: есть Департамент здравоохранения все-таки отреагировал на ваши обращения?

Евгения: На шестой или на седьмой раз отреагировал. Я уже начала обращаться и к КГГА , и к ...

Лариса Денисенко: Вы писали семь обращений?

Евгения: Да. Сначала мне отвечали какие отписки, а потом я пошла выше. Были и МЗ , было даже НАБУ . После моего обращения к НАБУ уже появился иск главного врача о защите чести и достоинства, и деловой репутации, в котором он меня обвинял. Что я не даю ему жизнь, что я обращаюсь везде, где только можно, преподаю ложные факты об этой поликлинику.

Лариса Денисенко: есть ваши обращения обернулись зеркально иском главного врача против вас?

Евгения: Он считал, что они предоставили мне разъяснения, и я должна ими удовлетвориться. Но они не объясняют, что это за фонд, куда идут деньги, почему нет кассы, почему нет бухгалтерских расчетных документов, почему деньги собирают не работники фонда, а заведующая лаборатории, является медицинским работником. Они меня обвиняли, что несмотря на многочисленное количество ответов с их стороны, я все равно обращаюсь. И очень ему не понравилось мое обращение к НАБУ .

Обращение к НАБУ сделало свое дело - они передали это в прокуратуру, и принято уголовное производство
На самом деле, обращение к НАБУ сделало свое дело, потому что они передали это в прокуратуру, и принято уголовное производство. По состоянию на настоящее время оно продолжается. И как ответная реакция был иск главного врача, потому что он считал, что у меня не было оснований обращаться к НАБУ , что в поликлинике просто было недоразумение.

Лариса Денисенко: К адвокату вы обратились по возможности подачи встречного иска или, чтобы вас поддержали по делу против вас?

Евгения: Знаете, сначала я перечитала законодательство, поняла, что я имею право обращаться, что это не является нарушением, а реализация моего права на обращение в уполномоченные органы, чтобы сделать проверку.

Но как оказалось это было не очень легко. Я самостоятельно подала возражения иска, у меня была такая правая позиция, я думала, что за одно заседание это дело будет рассмотрено, за мной действительно нет никаких признаков распространения недостоверной информации. Но с марта 2016 г. судья почему-то каждые две недели переносила заседания. В одном заседании главный врач не участвовал, он воспользовался услугами адвоката, который представлял его интересы в суде. Она всегда оказывала какие-то непонятные документы, но чтобы их рассмотреть, суд всегда принимал время, переносил заседания. И все лето, каждые две недели я ходила в суд, как на работу.

Сначала у меня было очень стойкое желание подать встречный иск. Но потом я так устала от этих судебных заседаний, что уже думала, как бы мне закрыть этот иск. Ведь есть уголовное производство, и если что-то будет, то там.

Но потом я подумала, что все-таки что-то не так делаю. Уже шестой судебное заседание, судья принимает на рассмотрение документы, которые, на мой взгляд, не относятся к делу, затягивает рассмотрение. Поэтому я уже обратилась в Центр правовой помощи. Сначала я хотела получить просто консультацию, но в Центре мне предложили воспользоваться услугами адвоката, который поможет не только подготовить документы, но и принимать участие в заседаниях. Уже прошло полгода с начала всей этой истории, и я согласилась.

Лариса Денисенко: Что правильно и неправильно сделала Евгения? На каком этапе сейчас эта история?

Вячеслав Петрашенко: Я подключился уже на финальной стадии этого дела, собственно я был только на одном судебном заседании, когда были судебные дебаты.

Хочу предоставить некоторые объяснения по структуре сбора данных благотворительных взносов. Когда я знакомился с материалами дела, стало понятно, что на территории этой районной поликлиники действительно действует благотворительный фонд. Было очень странно, что просто было заключено соглашение между поликлиникой и фондом о сотрудничестве, благотворительный фонд не имел персонала, не имел аренды помещения. Собственно работники поликлиники и собирали деньги на цели благотворительного фонда. Поэтому это был так уверен виртуальный фонд.

Поэтому это был так уверен виртуальный фонд
Я думаю, что со стороны руководителя этой поликлиники это была стратегия защиты, поскольку его уже начали проверять прокуратура, Департамент здравоохранения. Поэтому, в принципе, ему ничего не оставалось, как подать иск.

Посмотрев материалы дела, я понял, что там все было, госпожа Евгения все правильно оформила. Я принял участие в судебных дебатах. Позиция истца с самого начала была очень слаба.

Лариса Денисенко: что они ссылались? На чем основывалась их позиция?

Вячеслав Петрашенко: Еще не было закончено уголовное производство, собственно одним из аргументов в стороны истца было то, что а было уже судебное решение о нарушениях со стороны руководителя поликлиники - нет. Согласно таким образом они обосновывали, что поскольку нет приговора по уголовному делу, нет заключения о нарушениях, в соответствии госпожа Евгения так сказать распространила неправдоподобную информацию.

Также они ссылались на то, что она писала жалобы в несколько органов, а они настаивали на том, что нельзя писать много жалоб.

Евгения: Они формулировали свое мнение так, что я злоупотребляю своим правом на обращение. Но они не могли обосновать. Но в законодательстве нет никаких ограничений.

Мы успешно защитили свою позицию
Вячеслав Петрашенко: Все обращения и жалобы были в рамках обращения в государственные органы, закон это позволяет, поэтому мы успешно защитили свою позицию. Надо сказать, что истец подавал апелляционную жалобу, но также было подтверждено решение суда первой инстанции.

Лариса Денисенко: есть мы уже поздравить вас, что вы выиграли это дело. А что сейчас можно сказать о дальнейшем развертывании этого дела? Следите ли вы за проверками? И если вы снова столкнетесь с тем, что вас попросят заплатить за медицинскую услугу в благотворительный фонд, вы будете делать?

Евгения: Я не отпускаю эту ситуацию, она меня зацепила, именно этот иск. Пожалуй если бы не этот иск, то я бы уже успокоилась. Но меня не успокаивает - ни один государственный орган, даже какой проверкой установил факт нарушения, не принял решения об ответственности врача. Врач работает, заведующая лабораторией работает, они не получили даже каких-то административных, дисциплинарных взысканий, не говоря уже об увольнении.

Уголовное производство продолжается, но мы знаем, как они происходят в нашей стране, сколько лет и как заканчиваются. Поэтому я все же не оставляю этот вопрос и обращаюсь к Департамента, в КГГА с письмами, какая ответственность ждет этого врача. Пока получаю отписки. Для меня это очень грустная история, потому что она закончилась выигранным иском, но глобально и больница осталась в том же состоянии, с тем же руководством, люди на тех же должностях, занимаются теми же делами. Об этом знают все, и никто ничего не делает - это печально.