Надежда Савченко интервью 2016, часть вторая

Надежда Савченко: Не только с Тандитом. И по тем этих разговоров - с Тандитом с той группы, которая работает в направлении освобождения пленных, именно на эту тему и разговоры.

Анастасия Багалика: А вот, например, соотношение один к четырем обсуждался? Насколько он может принять украинская сторона?

Надежда Савченко: Я думаю, о таких вещах лучше спрашивать тех людей, у которых есть ключи от тюрьмы . Я могу быть тем мостиком, который поможет людям, которые воевали и не воевали понять друг друга.

Ирина Славинская: Надежда, вот когда говорят о том, что происходит в вопросе освобождения заложников, часто апеллируют к тому, что когда происходят боевые действия, командиры меняют пленных, то обменивали.

Надежда Савченко: обменивали, меняют и будут менять. Это нормальные правила войны, не привязывают к жизни человека политическую цену. И мы прекрасно видим, даже на моем примере, что когда к человеку привязывается политическая цена, его жизнь становится ну просто нереально неоценим. Несмотря на то, что само по себе жизнь человека стоит большого, с Политичного цене это просто нивелируется, и тянется время. Поэтому все, что происходит в самое таком ракурсе, как вы говорите, это и есть истинно правильный метод для войны. Все остальное - это есть неверный метод. Но верный метод для политиков.

Ирина Славинская Если говорить о встрече с Захарченко и плотницкий, то регулярно высказывается сомнения в их субъектности. Их даже называют марионетками Москвы или Кремля. Вы лично как участница переговоров насколько считаете их субъектным?

Надежда Савченко: Если бы я считала их субъектным и ставила этакий политический гонор прежде всего, то в принципе не стоило бы и садиться за стол переговоров. Я еще раз подчеркиваю, что у нас есть разные группы, которые по-разному классифицируются. Те наши заключенные, заложники, которые находятся в России, классифицируются как политзаключенные. О них надо договариваться президенту Украины и президенту России как враждующим сторонам. Те россияне, которые ув "; заключенные в Украине, они таким обменным материалом , простите, как бы скверно это не звучало, на наших политзаключенных. Те сепаратисты, коллаборационисты и люди, которые восстали против Украины, будучи гражданами Украины, и находятся на территории Украины, они являются равноценными по обмену на наших заключенных ребят, патриотов, которые сейчас находятся на Донбассе.

Анастасия Багалика: Надя, почему вы вышли из фракции Родины ?

Надежда Савченко: Я не выходила из фракции Родина .

Ирина Славинская: А именно то, что произошло сегодня в Раде?

Надежда Савченко: Я сегодня не была в Раде. Сегодня там ни рабочий день. Я не знаю, что там произошло, поэтому не могу ничего по этому поводу сказать.

Ирина Славинская: Говорят, что вы написали заявление о выходе из Родины , когда ехали на суд Карплюка и Клих.

Надежда Савченко: Собственно, я не слышала, кто что говорит. Переплитковуваты сплетни я не буду. Давайте я сначала встречусь с фракцией во время рабочей недели, мы обсудим этот вопрос, и тогда мне будет понятно, что вы хотите от меня услышать. Я не комментирую слухи.

Анастасия Багалика: Кстати, я видела, в твиттере аналитик Павел Нусс писал , что есть информация о том, что вы встречались и советовались с Тимошенко перед поездкой в Минск. Насколько эта информация соответствует действительности?

Надежда Савченко: Кто это написал?

Анастасия Багалика: Павел Нусс, блогер.

Надежда Савченко: Скажите, пожалуйста, а блогер сидел рядом с нами?

Анастасия Багалика: Он этого не уточняет, поэтому я спрашиваю вас.

Надежда Савченко: Именно поэтому я вам говорю, что не комментирую слухи. И на базаре я сплетен не слышу. А блоги - это базар.

Ирина Славинская: Наши читатели в фейсбуке также цикавалися по вашего доступа к гостайне. Насколько вы понимаете ситуацию, доступ к разведданным и так далее.

Надежда Савченко: А можно поинтересоваться, какой доступ у того слушателя, это спрашивал? Он не сказал? Есть ли у этого человека любой допуск к государственной или военной тайны? Потому что иначе он бы не задавал таких безграмотных вопросов. Я была военным офицером 10 лет, у меня был допуск к государственной тайне в соответствии различной степени по мере роста моего звания. Хочу еще раз наголосуты, что есть военная тайна и есть государственная тайна. Народные депутаты - это избранники народа, в которых высокий степень допуска к государственной и военной тайны. То есть к любым тайн в государстве. Именно потому, что им делигував эти полномочия украинский народ.

По пятой статьей Конституции Украины народ - это и есть власть. И когда вы, люди, наконец откроете глаза и перестанете слушать то туман, который вам поискать, пытаясь подменить понятия? Тогда вы поймете очень многое. Вы поймете, что вы есть власть. И вы не должны терпеть и подчиняться, слушать ту чушь, которую вам несут. Вы поймете, что вы имеете право это отстоять и доказать это. Вы также поймете 13 статью Конституции, согласно которой земля и недра Украины являются народными. И вы поймете, что не должны платить за землю, и у вас не могут вывезти и украсть бренд вместе с лесом или с чем. И вот вы наконец поймете, как пользоваться своими правами. Потому что в настоящее время понимаю, как пользоваться правами народного депутата Украины, и я ими пользуюсь.

Ирина Славинская: Вот я читаю сообщение нашего коллеги Сергея Гармаша, журналиста из Донецка, который выехал после начала оккупации. Он сегодня написал очень эмоциональный сообщение по мотивам того, что происходит - по вашей встречи в Минске с Плотницкий и Захарченко. И в частности он делает - я не знаю, насколько это вопрос риторический - могла Савченко организовать такую ​​встречу? Возможно, стоит немного осветить организационный процесс? Вы говорили о том, что минская сторона помогала все это организовать. Что еще можете рассказать об этом?

Надежда Савченко: Ну, я точно не выступаю организатором этой встречи, особенно в чужой стране. На самом деле, я могла инициировать эту встречу. Я ее инициировала своими первыми после выхода из тюрьмы словами: что я буду говорить хоть с чертом, и я свое слово сдержу. Что я готова идти навстречу с Захарченко и плотницкий. Вплоть до того, что я готова встречаться с ними на оккупированной территории. Отойти от нулей в нейтралку. И все эти мои посылы за полгода дали такой результат.

Конечно, я вела и веду, и буду вести контакты и разговоры со всеми переговорщиками, которые освобождали хоть когда-нибудь наших людей. Их есть до шести, с которыми я сотрудничаю. Это не только Рубан, именно был задействован в этой встрече. И другие люди. И я им благодарна за то, что у них получалось освобождать наших людей. Я знаю и изучаю их опыт работы, мы сотрудничаем. И эта встреча была организована на этот раз с подачи именно противоположной стороны. Поэтому я даже не спрашивала, как она была организована.

Ирина Славинская: А противоположная сторона - это кто: Россия или непризнани респибликы ?

Надежда Савченко: Я думаю, что это было с их совместным соглашением.

Ирина Славинская: Надю, говорят о том, что эта обратная сторона пытается привязать процесс освобождения заложников в полной амнистии. О чем конкретно идет речь? Собственно, речь шла на этой встрече вобщем о механизме амнистии?

Надежда Савченко: Я вам честно скажу, что ни о какой амнистии не было, даже слово амнистия на этой встрече не называлось. То есть, Минск работает по многим направлениям: политический, гуманитарный, по безопасности, экономический и тому подобное. В данном контексте речь шла именно о гуманитораний направление. Конечно же, нельзя разъединить эти направления полностью, потому что один затрагивает другой. Во время переговоров у нас была дискуссия, мы спорили с привоту багаитьох аспектов, но основным направлением для достижения результата был именно обмен военнопленными.

Ирина Славинская: Вы уже назвали фамилию Рубана. Его часто связывают с кругами влияния Виктора Медведчука. Что об этом можно сказать?

Надежда Савченко: Вы знаете, я слышу, что и меня часто связывают с Виктором Медведчуком. Говорили даже, что он мой родной отец, меня в принципе очень возмутило, потому что, журналисты не будьте вы уже свиньями! Проч родной отец - это Савченко Виктор Григорьевич, умершего в 2003 году. Он был прекрасным сильным человеком. Был инженером сельскохозяйственной техники. И говорить так уж глупости - это уже просто перебор.

Анастасия Багалика: А вы знакомы с Медведчуком?

Надежда Савченко : Я не знаком с Виктором Медведчуком. Но, в принципе, не исключаю, что рано или поздно мы познакомимся. И когда это произойдет, я смогу честно людям сказать, что мы уже знакомы.

Анастасия Багалика Насколько вы чувствуете его влияние в теме освобождения заложников? Ведь он является одним из представителей Украины в этом вопросе, официально по крайней мере.