Как теперь назначать обезболивающие тяжелобольным пациентам?

Советник министра предполагает, что не все врачи и фармацевты читают новое законодательство и протоколы Минздрава о помощи паллиативным больным.

В студии Общественного радио советник министра здравоохранения Леся Брацюнь и заведующий отделением паллиативной помощи Киевского городского онкологического центра.

Лариса Денисенко: Какова ситуация с обезболивающими в стране? Насколько врачи и законодательство готовы улучшать качество жизни пациентов?

Леся Брацюнь: Когда у человека нет боли, даже при наличии неизлечимого заболевания, у нее фиксировать достаточно высокий уровень жизни. Уже три года, как в Украине есть прекрасное законодательство, которое позволяет эффективно обезболивать взрослых. Постановление № 333 позволила улучшить доступ к обезболивающим.

Но есть факторы, которые ограничивают такой доступ. В частности это внутренний выбор пациентов. Они боятся сильнодействующих обезболивающих. Боятся преждевременной смерти или привыкания. Также сами врачи назначают обезболивающие препараты в достаточном количестве.

Лариса Денисенко: Почему у врачей такие опасения?

Алексей Калачев: Есть несколько причин. Первая - врачи не знают, как правильно обезболить онкологических пациентов. Зависимость от таких препаратов наступает очень редко - чаще пациенты не доживают. На сегодня мораторий на проверку лечебный учреждений. Он действует.

Затем боятся назначать препараты в адекватном применении. Боль - это субъективное ощущение. Врач не может ее найти, почувствовать, понять. Мы оцениваем болевой порог на основании жалоб пациентов. Но у каждого он индивидуален.

Лариса Денисенко: Существуют протоколы ВОЗ в отношении измерения боли? И еще процент людей, которые испытывают привыкания.

Алексей Качалов: Наши пациенты нуждаются все более больших доз опиоидов не из привыкания. Дело в том, что опухоли прогрессируют, их объем растет и наши пациенты требуют больших доз. Есть определенные правила, которые разработал ВОЗ в 1988 году. Есть протоколы. Они пишут о применении той дозы, которая смиряет боль в онкобольного. Максимальной дозы, как ни странно, не существует.

Лариса Денисенко: Несколько лет назад начали выпускать таблетированный морфин. Или это как-то повлияло на наркофобию?

Алексей Качалов: Одной из рекомендаций ВОЗ является как раз прием таблетированных обезболивающих. В Украине теперь формы таблетированных анальгетиков, также морфин. Есть два препарата, которые не имеют порогового эффекта - это морфин и фентонил. То есть увеличение дозы этих препаратов приводит к увеличению степени обезболивания. Таблетированные формы позволяют пациентам быть независимыми от медработников, приходили домой делать инъекции. В Украине и имеем сейчас только морфин короткого действия на 4 -6 часов, в то время как морфин пролонгированного действия это 10 -12 часов.

Также в мире трансдермальные формы фентонила, которые действуют 72 часа. Это препарат в форме пластыря, который приклеивается на кожу. Ранее в Украине были подобные препараты но в них закончилась лицензия и ее не продлили.

Леся Брацюнь: Врачи еще просто не умеют назначать таблетированные препараты. Также не читают нового законодательства, где сказано, что в лечении паллиативного больного можно выписывать на рецептурном бланке в 15 -дневный его потребности в препарате. Если в день больной принимает 6 таблеток, то на 15 дней ему можно выписывать 90 таблеток. Но врач боится выписывать сразу 90 , а в аптеке тоже не читали законодательства и считают рецепт неправильным. И пациент становится заложником этих действий.