Как data-журналистка Ярина Серкез вместо испанской изучила JavaScript

Летом 2017 со сцены одной из самых престижных наград в сфере журналистики данных Data Journalism Awards впервые прозвучало Ukraine!. Ярина Серкез не смогла сама забрать свою награду, ведь в то время была по другую сторону Атлантики - работала в офисе The Wall Street Journal в Нью-Йорке. Будущая спикер Lviv Media Forum 2018 рассказала о том, как пройти путь от студентки журфака ЛНУ к работницы ведущего западного медиа и что надо знать журналисту данных.

- Я училась в ЛНУ, когда там еще не было курсов инфографики, визуализации данных, особенно программирования для журналистов. 90% всего, что я знаю и умею сейчас, - это самообразование и знания, которые я получила в Штатах. Тем не менее, вся моя профессиональная карьера началась с многодневной школы в Киеве от texty.org.ua . Туда я попала в конце четвертого курса и началось ...

Первые мои графики были довольно неуклюжие. Я начинала с нуля. Приходилось очень много работать над собой и не разочаровываться после первых неудачных попыток. Впоследствии появились первые проекты, затем работа в «Текстах».

Как большинство начинающих, я часто чувствовала неуверенность. В конце концов, я училась на классического журналиста, а мне приходилось ежедневно иметь дело с информационным дизайном, статистике, картографией. Я очень хотела ортиматы дополнительное образование с data-журналистики. У нас таких программ не было, но они уже были в Штатах. Мне повезло получить стипендию Фулбрайта, а вместе с ней шанс учиться в Университете Миссури. Пройдя все, связанное с данным, на факультете журналистики, я пошла на курсы в программистов и географов. До сих пор помню, как удивился мой профессор из data science, когда увидел у себя в списках студентку из журналистики. Уже следующего семестра я разрабатывала под его руководством библиотеку для работы со спутниковыми данными.

Конечно, университет среди кукурузных полей Среднего Запада Америки - далеко не центр журналистской Америки. Поэтому я мечтала попасть на стажировку в какого-то большого издание. Мои одногруппники-американцы уверяли, что это невозможно. Мол, там огромная внутренняя конкуренция, и для иностранцев, для которых английский не является родным языком, это просто не-ре-аль-но. Но я пошла и через несколько недель получила предложение от The Washington Post, а впоследствии The New York Times. Оба - передовые издания, задают тренды в мире журналистики данных. Мое первое "американское" лето прошло в Нью-Йорке, за соседним столом с людьми, работой которых я восхищалась.

Затем прошел еще один год. Я изучала новые технологии, проходила курсы и ездила на конференции. Следующим летом я попала на стажировку в The Wall Street Journal (далее - WSJ) и осталась там работать.

Кем ты себя представляла в журналистике до того, как начала заниматься журналистикой данных?

Когда только вступала, то видела себя в расследованиях. Позже хотела остаться в академии и заниматься медиадослидженнямы. Но школа от «Текстов» стала для меня точкой невозврата - журналистика данных стала моей страстью.

По твоему мнению, каждый журналист (текстовик, видеограф и т.д.) должен уметь работать с данными?

Думаю, что каждый должен уметь работать с данными. В конце концов, это фактологический базис каждого материала. Для анализа нужно уметь программировать, хотя бы на начальном уровне. А вот визуализация нужна не всегда. Это очень динамичный и экспериментальный направление, требует знаний во многих сферах: от веб-дизайна до картографии. Чтобы заниматься этим профессионально, стоит быть готовым заинвестуваты очень много времени. Хотя, несомненно, это возможно. Когда у меня был выбор - изучить испанский или javascript. Я выбрала другое, и не жалею, хотя в испанской может еще когда вернусь.

Надо иметь какие-то склонности или таланты, чтобы работать с данными?

Единственное, что нужно - желание учиться. Я еще не встречала человека, который бы родилась со знанием языков программирования.

Какой из своих проектов, по твоему мнению, ты могла бы сделать лучше?

Все. Когда оглядываюсь назад, всегда понимаю, что что-то можно было сделать лучше. И это нормально. Каждый день приходится учить что-то новое, и естественно, что со временем мы видим более креативные или оптимальные решения. С другой стороны, журналистика - это жизнь на грани дедлайна. Бывает, что банально очень мало времени на подготовку проекта. Оперативность берет верх над сложностью или креативностью, и с этим тоже надо смириться.

Почему журналистика данных стала так стремительно развиваться именно сейчас?

Через развитие технологий и культуры отношения к данным. Сейчас появилось много открытых баз данных и для журналистов это отличный источник информации. К тому же, исследования, для которых ранее было необходимо привлекать огромные ресурсы, теперь можно делать, не выходя из дома. Например, в последнем проекте, который я готовила для «Текстов», «Украинская бетонная пустыня» , мы смогли показать, что температура поверхности в районах, где нет зеленых насаждений, намного выше, чем в зеленых зонах. Ранее, для того, чтобы провести такое исследование необходимо было бы иметь много денег, большую команду и спецоборудования. А я это сделала не выходя из офиса, пользуясь спутниковым данным.

С чего начинается твоя работа над проектом - с идеи для темы материала или изучение новой технологии, которую хочется где-то испытать?

Бывает по-разному. Иногда это идея, которой ты горишь, иногда - идея редактора, иногда - новостной повод. Вот как было с «Украинской бетонной пустыней»: я следила за работой одного исследователя-картографа из Римского университета, он преподал урок о том, как измерять температуру поверхности на их основе спутниковых данных. Именно тогда в сети много жаловались на духоту в городах летом. Сошлись идея для материала и технология, с помощью которой можно было ее реализовать.

А что, по твоему мнению, важнее в визуализации данных - актуальная тема, информативность хорошая картинка?

На первом месте всегда информативность визуализации и корректность представленной в ней информации. И сама история, безусловно. Если еще удастся это красиво подать - вообще джекпот!

В этой сфере на Западе сейчас страшная конкуренция. Каждая большая редакция сильную команду по визуализации данных. Кроме того, появилось много медиастартапив, которые только на этом специализируются. Все пытаются найти интересную тему и формат ее подачи.


« Ранее Основы интернет-маркетинга для бизнеса, нацеленный на качественный результат

Далее » Заключить журналиста - значит заставить его замолчать?





Есть ли разница между инфографикой и визуализацией данных?

Сегодня обычно разграничивают эти два термина. Первое - это то, что появляется в печатных СМИ и должна украсить и разбавить текст. По визуализацией всегда стоит глубокий анализ данных, а сама она просто визуальным нарративом этого анализа.

Какие из твоих последних проектов - твои любимцы?

Летом я работала над очень крутым проектом для WSJ о миссии NASA Кассини. Сначала мне казалось, что я никогда такого объема информации не обойму. Но, почитав документацию и методологию, пройдя несколько курсов и пообщавшись с людьми, которые в этом разбираются, можно все сделать. Реализация проекта у меня заняла примерно два месяца.

В WSJ есть желание сделать своих журналистов универсальными? Или требуют от вас написание текстов, а от репортеров - умение визуализировать данные, с якиимы они работают?

В WSJ есть две модели, по которым работают журналисты данных. В первом варианте репортер, работающий, например, над огромной статьей о развитии Apple, приходит к нам с данными о компании и просит их визуализировать. Во втором варианте мы работаем с данными и делаем материал сами или с минимальной помощью репортеров, которые являются более опытными в теме, чем мы. Например, текст к материалу о миссии Кассини я делала с помощью нашего научного журналиста. Я полностью занималась визуализацией, а он помогал мне написать текст. Однако наличие дополнительной навыки у журналиста всегда будет считаться плюсом.

Чем больше рабочий процесс в западном ньюзруме отличается от работы в украинском?

Мне очень нравится алгоритм контроля качества. Там статья никогда не выйдет, пока не пройдет через несколько редакторов и корректоров. В Украине такой скрупулезности нет, а потому в журналистских материалах часто случаются ошибки.

Кто сейчас задает тренды в журналистике данных?

В data-журналистике есть триада, которая задает тренды в этой сфере: с одной стороны - большие мейнстримные ньюзрумы, с другой - отдельные фрилансеры и информационные дизайнеры (Надя Бремер, Джоржия Лупе, Мориц Срефанер), а с третьей - медиастартапы, которые только на этом специализируются. Этот третий элемент очень интересный, ведь не ограничивает стиль или какая редакционная политика, характерные для больших ньюзрумов. Они могут экспериментировать, и им это удается очень хорошо.

А насколько далеко от этого всего украинская журналистика данных?

Хорошая новость - мы на правильном пути. Плохая - у нас очень мало конкуренции в этой сфере, поэтому развитие не такой быстрый, как хотелось бы.

Кто получает больше денег - текстовики или журналисты данных?

Не люблю говорить о деньгах. Но мне кажется, что в Украине журналисты данных имеют более высокие зарплаты. В западных медиа неплохо платят всем. © newsgg.org
По этой ссылке вы узнаете, какая Профессия: уролог (подробности).